лицевой хирург и консультант компании Merz Aesthetics.
Косметология:
Окончила Карагнадинскую государственную медицинскую академию, работала в областной больнице челюстно-лицевым хирургом. После переехала в Белгород, где окончила аспирантуру, защитила кандидатскую по медицинской психологии и даже получила патент на изобретение, которое называется «Ранняя послеоперационная коррекция рубцовых деформаций СО2 лазером». А затем в стационаре челюстно-лицевой хирургии предложила создать отделение пластической хирургии, чтобы помочь пациентам, которые пережили аварии или получили травмы. Но главное произошло в Москве — здесь в 2017 году решила открыть свою клинику современной косметологии. Веду блог, который лег в основу книги.
Previous Example / Next Example
Юлия Щербатова, кандидат медицинских наук, врач-дерматокосметолог, челюстно-лицевой хирург и консультант компании Merz Aesthetics

Окончила Карагнадинскую государственную медицинскую академию, работала в областной больнице челюстно-лицевым хирургом. После переехала в Белгород, где окончила аспирантуру, защитила кандидатскую по медицинской психологии и даже получила патент на изобретение, которое называется «Ранняя послеоперационная коррекция рубцовых деформаций СО2 лазером». А затем в стационаре челюстно-лицевой хирургии предложила создать отделение пластической хирургии, чтобы помочь пациентам, которые пережили аварии или получили травмы. Но главное произошло в Москве — здесь в 2017 году решила открыть свою клинику современной косметологии. Веду блог, который лег в основу книги.
Будущее наступило
Юлия Щербатова, кандидат медицинских наук, врач-дерматокосметолог, челюстно-
Это был как отдельный космос и мне было любопытно, как в нем все устроено. В некотором смысле ничего не изменилось — это по-прежнему меня интересует больше всего на свете. Этот интерес к тому, как устроена жизнь, и сделала меня врачом.

Потом было обучение в медицинском училище, работа медсестрой в отделении торакальной хирургии, Карагнадинская государственная медицинская академия. Первые пять лет своей врачебной практики я проработала в обычной областной больнице челюстно-лицевым хирургом, к которому поступают пациенты после травм и аварий. Там я начала самостоятельно оперировать. Но и тогда же стала понимать, что задачи отечественной медицины не совпадают с моими взглядами и реальными потребностями пациентов. Хирурги творят настоящие чудеса — они могут буквально собрать человеку лицо по частям и вернуть ему функционирование. Но их не интересует, как пациенту жить дальше — со всеми этими шрамами и рубцами. Им предлагалось просто «принять себя» и продолжать жить такими, какими они есть. Качество жизни пациентов для отечественной медицины стоит даже не на втором месте. Тогда я поняла, что хочу не только давать людям возможность жить, но и чтобы эта жизнь была им в радость. Так делать людей красивыми и стало моей профессией.
детстве у меня была любимая лужа, к которой я бегала почти каждый день. Пока все дети играли в догонялки или обносили соседский сад с яблоками, я наблюдала за жизнью в этой луже — как в ней плавают головастики, а потом у них отрастают лапки и они превращаются в лягушек.
It was the jackal — Tabaqui, the Dish-licker — and the wolves of India despise Tabaqui because he runs about making mischief, and telling tales, and eating rags and pieces of leather from the village rubbish-heaps. But they are afraid of him too, because Tabaqui, more than anyone else in the jungle, is apt to go mad, and then he forgets that he was ever afraid of anyone, and runs through the forest biting everything in his way.


Even the tiger runs and hides when little Tabaqui goes mad, for madness is the most disgraceful thing that can overtake a wild creature. We call it hydrophobia, but they call it dewanee — the madness — and run...